Мировой опыт в помощь

К сожалению, значительное число костанайских фермеров, выращивающих богатые урожаи, зачастую остается без зас­луженной прибыли. Причины просты: это высокие затраты на возделывание культур, сложные климатические условия, задержки в предоставлении государственной помощи, отсутствие достойной цены на сельскохозяйственную продукцию... Вот и приходится аграриям, едва закончив очередной полевой сезон, обивать пороги то одного финансового института, то другого в поисках займов и субсидий, чтобы пок­рыть текущие убытки и подготовиться к сезону грядущему.

Проблема и в том, что к началу весеннего сева аграрий выходит в поле, словно вслепую. Он берет технику в кредит, нанимает работников, покупает семена, ГСМ и не знает, как сложатся погодно-климатические условия, но главное – сколько он сможет заработать за сезон, ведь цены на его продукцию зачастую формируются только во время жатвы, а бывает, что даже после завершения уборочной. В таких условиях сложно просчитывать экономику хозяйства наперед.

– Если обратиться к мировому опыту и посмотреть, как в зарубежных странах происходит ценообразование на сельхозпродукцию, то можно увидеть, что у них цены формируются ещё до посева основных культур. В этом случае у фермера есть полное понимание, какие культуры и в каких объёмах сеять, чтобы его хозяйство не только не оказалось в убытках, но и получило прибыль. Там ещё весной зак­лючаются фьючерсные договоры по фиксированной цене, и весь сезон без головной боли члены фермерского коллектива трудятся в поле. Мы же каждый год накануне посевной совершенно безоружны, – высказывает мнение глава КХ «Магнат» Фёдор Талах.

Вот пример нынешнего года: у всех стоял вопрос – делать ли третью фунгицидную обработку или нет? Ведь каждая обходится в 15 тысяч тенге, и если тонна зерна будет стоить 50 тысяч тенге, то какой смысл идти на такие расходы?

– А мы в течение всего лета даже приблизительно не знаем, как сложится цена на рынке. Это хорошо, что в нынешнем году Продкорпорация определила неплохие цены. И то после вмешательства со стороны Главы государства и Правительства, наших коллективных обращений и просьб. А если бы это было в марте или хотя бы в апреле, никто вообще подобные вопросы бы не поднимал. Думаю, государству тоже было бы достаточно комфортно знать, сколько будет стоить продукция, – считает Фёдор Талах.

Костанайские аграрии пришли к мнению, что настала острая необходимость перенять мировой опыт и организовать собственную торговую площадку, которая будет заниматься внутренним закупом зерна и внешнеэкономической деятельностью. Это позволит не только обеспечить гарантированную цену на будущий урожай , но и расширить географию рынков сбыта.

– Мы считаем, что пора создавать кооператив, чтобы завтра можно было бы собрать все своё зерно и отправить уполномоченного торгового представителя, к примеру, в Самарканд. Он приедет и скажет: у меня есть полмиллиона тонн пшеницы, и я хочу заключить с вами прямой контракт на имеющееся зерно, а также долгосрочные договоры на будущие урожаи. Это единственно правильный выход. У нас нет сегодня госструктуры, которая бы занималась такими вещами. Прежде эти функции были у Продкорпорации, они как бы и сейчас есть, но что толку? Да, нам говорят, что нужно уменьшать посевы пшеницы и переходить на высокодоходные культуры. Мы, естественно, занимаемся диверсификацией, но не можем полностью отказаться от зерна. Ну давайте все начнём возделывать чечевицу. Так ведь завтра и у неё не будет рынков сбыта, – рассуждает глава ТОО «Зуевка» Александр Бородин.

Идея создания отдельной торговой площадки звучит, конечно, заманчиво. Но и здесь немало, скажем так, «нюансов».

– Мне непонятно, как из пунк­та А попасть в пункт Б. Вот, допустим, собрали мы все своё зерно, и у нас есть реальный покупатель, но проблема в том, что сегодня логистическая схема не работает. Из года в год мы сталкиваемся с одними и теми же проблемами: элеваторы не готовы к приемке зерна, с вагонами на переходных станциях – форменный коллапс, постоянно выписывают конвенции, потому что идут заторы. В итоге получается, что когда какому-то сегменту рынка необходим наш товар, мы его туда поставить не в состоянии, – говорит учредитель ТОО «Азия Алтын 2000» Светлана Михайленко.

Валютные дисбалансы и особенности климата

Есть ещё одна очень важная деталь. Чтобы торговать своим зерном на зарубежных рынках, костанайский фермер должен предлагать конкурентоспособную продукцию. А с этим большие проблемы. Все потому, что себестоимость выращенного на костанайской ниве хлеба очень уж высока. Да, местным хлеборобам государство оказывает огромную поддержку в виде субсидий, но, к примеру, у северного соседа – российского земледельца – объёмы госпомощи в разы больше. Ему дотируют даже железнодорожные расходы по доставке и до Казахстана, и до Афганистана…

Казахстанские же фермеры эти расходы покрывают из собственного кармана, причём тарифы на железнодорожные перевозки в среднем ежегодно повышаются на 25%. Поэтому российские производители зерна в состоянии устанавливать цену в 10 тыс. рублей за тонну и оставаться в плюсе.

– К тому же, напомним, в середине 2022 года Россия девальвировала свой рубль. На экономическом языке это называется валютный демпинг. Для чего это было сделано? Для того, чтобы победить в конкурент­ной борьбе. Как результат – Россия смогла завалить дешевой пшеницей рынки, на которые мы совместно заходили – это Афганистан, Узбекистан, Пакистан, Иран, и тем самым сбить цены. Ну как мы можем конкурировать в таких условиях? – задается вопросом директор ТОО «Мелитопольское» Эдуард Двуреченский.

И таких моментов, работающих не в пользу костанайских хлеборобов, очень много.

– Давайте взглянем на основные позиции. У нас самые худшие условия для возделывания любых сельскохозяйственных культур. Температурный диа­пазон от минус 45 градусов до плюс 45 градусов, а в итоге перепад в 90 градусов! В таких зонах не работает ни один товаропроиз­водитель, с которым нам приходится конкурировать. Вторая проблема – сельхозтехника. Она у нас самая дорогая в мире. Вся логистика ложится на нас. Плюс ко всему высокие процентные ставки. Нигде в мире нет такой дорогой техники, как у нас.

Третье: у нас на данный момент самый слабый почвенный потенциал, то есть 20–30 сантиметров черноземного слоя. Такого нигде нет, где занимают­ся выращиванием сельхозпродукции. Что россияне, что европейские аграрии, что австралийцы, – они совершенно в других зонах находятся. Четвертое – увлажнительный период. Не считая нынешнего года, у нас за всё время наб­людений были самые худшие по влаге условия. Поэтому у нас один из самых малых валовых сборов при очень высокой себестои­мости. Если все эти факторы сложить вмес­те, получается: мы не можем повлиять на температурный режим, равно как и на чернозем, на осадки... Но мы же можем сделать так, чтобы техника хотя бы стала доступной? – вопрошает Фёдор Талах.

В общем, как ни крути, а без государственной помощи костанайскому аграрию просто не выжить. Однако учитывая перс­пективу перехода от прямых субсидий, которых и сегодня не хватает для рентабельного ведения агробизнеса, к дешевым кредитам, местные сельхозтоваропроизводители как-то без оптимизма смотрят в будущее.